Просыпаясь иногда утром, понимаешь – ничего не хочется. Тело наполнено свинцом, как, впрочем, и голова. Две глупые затяжки от сигареты, которые ты не куришь, делаешь в надежде стать настоящим писателем и журналистом. Одновременно посещают даже мысли раскупорить бутылочку Chablis, чтобы попретендовать на звание представителя «богемы». Мысль, что пить в 11 утра неправильно даже в субботу, пока останавливает. Непонятно зачем.

За окном яркое солнце, гул машин и неясное гудение воздуха. Наверное, просто какофония города. Там за окном жара, открытая дверь балкона втягивает горячий воздух в комнату. От него мерзко и липко, но так хотя бы поступает кислород. Закроешь – задохнешься. Постель смята, не заправлена – британские ученые методом долгих экспериментов выяснили, что делать это крайне вредно для здоровья.

В такие утра не думаешь, что жизнь дерьмо и так далее. Наступает апатия. Своего рода похмелье. Похмелье от рутины. Каждая деталь делает это похмелье более тошнотворным. В частности, растворимый кофе, заваренный водой с металлическим привкусом. Все потому что у меня до сих пор нет чайника, а кастрюля как-то очень старательно отдает часть себя воде. Или это все старые трубы? Черный кофе с металлическим привкусом – это тру, блядь.

Нет. Не хочется использовать обсценную лексику. От нее тоже как-то липко и потно. Звонит телефон. Хорошо, что поставил сносную мелодию на звонок. Хотел поставить People are strange, но в телефоне недостаточно памяти… пытаюсь вспомнить умное слово – синоним «искусственный», не могу вспомнить – голова-свинец. Вообще, в такие утра ты больше, чем есть на самом деле. Как будто пока я спал, приросло килограмм сорок лишних. Причем большая часть где-то под глазами.

Металл-кофе почти допит. Когда чашка опустеет, думаю, руки потянутся к вину. Благо бокалы есть. Купил их первым делом – это ж самая необходимая вещь в доме. Все остальное тлен и бытовуха. Но только не бокалы. Пусть они и стоят 269 рублей за шесть штук, сама форма бокала делает тебя лучше.

Подумываю сходить в душ. Но это не поможет. Духота и липкость, не от жары, которую втягивает дверь от балкона. Она внутри. Это как «Тошнота», только написанная Кафкой. Замок тошноты. Безысходный и беспощадный. Ну, вот я и рассказал вам обо всех, прочитанных мною, книгах. Можно и заканчивать. Буду культивировать Тошноту. Только у меня Душнота.

Что-то есть в таком субботнем утре. Начинаешь смаковать другие состояния тела и сознания. Сальные волосы, мешки под глазами, кружка кофе и потушенная не выкуренная сигарета делают из меня – не меня. Так немного легче. Эскапизм во всей красе.

Николай Шамаев