Минувшей осенью напало на меня помимо традиционной меланхолии странное чувство, прежде меня никогда не посещавшее. Уже некоторое время грыз мои думы какой-то очень неспокойный и алчный змий. Не змий сомнения это был. Но змий неудовлетворенности. Он сжирал, вместо меня, как паразит, все предложенные ему произведения, но оставался вечно недовольным и голодным. И жаждал больше. И стенал по ночам, как опостылели ему все эти мои романы, какую скуку скучную они на него навевают. Мне стало натурально страшно за свою жизнь. В любой момент этот змий мог зевнуть своей безразмерной пастью так широко, что проглотил бы меня вплоть до самых пяточек, и только бы меня и видели. Страх, переживание, скука и недовольство сдавливали мне горло и не давали спокойно насладиться свинцовыми тучами и неперепрыгиваемыми грязевыми потоками нашей золотой красавицы-осени.

В таком состоянии были проглочены и так до конца и не переваренными выплюнуты наружу "Восточный экспресс" Агаты Кристи, была попытка вернуть веру в художественное слово при помощи целой лавины этих слов, заключенной в "Моби Дике" Германа Мелвилла. Была испробована беспроигрышная ранее схема – "Охота на овец" и "Дэнс дэнс дэнс" Харуки Мураками. Одни из тех редчайших книг, которые я перечитываю. Которые стопроцентно помогают мне в любой ситуации и дарят надежду на светлое будущее.

Но только не в этот раз. Даже "Одиссея" не помогла. Хотя в этом случае я грешу на перевод. Надо будет в другом перечитать все-таки. И славный Джеймс Джойс с толпой своих "Дублинцев" пролетели мимо кассы. Очень все плохо было.

За моими страданиями не очень пристально, но все же наблюдали добрые люди. И один очень добрый человек велел мне перестать заниматься ерундой и прочитать наконец-то уже, потому что сколько можно откладывать, The Long Ships Франца Бенгтссона. Роман изначально на шведском, но был переведен на английский, а потом и на русский под названием "Рыжий Орм" и еще один вариант – "Драконы моря". Насколько я знаю, в какой-то момент переводчики на русский потеряли четвертую, заключительную часть романа, что, конечно, опечалит любого. Но в английском переводе все на месте.

Книжка задорно рассказывает о приключениях викинга по имени Рыжий Орм, а он за свою жизнь повидал многое. Пока мы с Ормом путешествовали по городам и странам, мне стало ясно, что я викинг. Вот так вот живешь себе и живешь спокойно, а потом оп! и ты понимаешь, что всю жизнь был викингом. Роман хоть и полностью художественный, но основан на реальном положении дел где-то в конце X века. И в принципе я верю шведу, который пишет о викингах. Чего уж там, у них должен в воздухе витать этот викингский дух. Поэтому когда он описывает характер своих героев, я прям вот так вот на слово и без лишних вопросов верю, что да, так жили и думали те самые бравые скандинавские воины. Викинги у Бенгтссона прижимистые до денег (как и я, жаднее меня нет), когда упьются некоторые персонажи, то либо рыдают, либо буянят и дерутся (у меня тоже так всегда получалось, пока не настало время перестать пить). Но больше всего мне нравится, что викинги – простые ребята – знали толк в хорошей истории. Поэтому во время какого-нибудь грандиозного праздничного пьянства, которое не один день длилось, они выделяли на один рассказ кого-нибудь из гостей ровно один день, чтобы успел все как следует изложить, описать, всеми подвигами похвастаться, на все вопросы ответить и трофеи продемонстрировать. Если первые два пункта еще можно оспорить, то вот от этой жажды говорить и говорить никуда уже не денешься. "Как вы съездили?" – спрашивают у меня, под "вы" понимая меня и мою машину, а под "съездили" – дорогу в 10км туда и столько же обратно. Но почему-то через 20 минут моего рассказа, слушатели хотят перевести разговор на другую тему и начинают громко ругаться, что можно же как-то быстрее и короче. "Ты ужасный рассказчик!" – говорят мне. А мне просто надо выговориться. Я хочу подробно описать, кто обгонял, как подрезал, сколько за мной ехала Бентайга по Кутузовскому и какие вызвало это у меня эмоции. Зачем задавать вопрос, если нет желания полностью окунуться в ответ, прочувствовать воссоздаваемую специально для твоих ушей атмосферу? Непонятно мне. Вот викинги знали толк, а современники ничегошеньки не понимают.

Ради чего вообще кому-то придет в голову читать книжку о викингах? Например, сериал есть классный "Викинги", и так можно им воодушевиться, что почему бы еще и книгу какую-нибудь на эту тему не прочитать. Или просто приключения нравятся, как герои куда-то бегают постоянно, кого-то грабят, убивают, обманывают, что все приличные герои еще обычно делают. Помимо этих очевидных причин есть одна, самая весомая, читать именно The Long Ships. Юмор. Это отвратительно смешно. И юмор строится, как в "Трое в лодке": на тихом, размеренном, но очень подробном описании, казалось бы, простых и непримечательных событий. Но детали подыскиваются такие, что скоро обнаруживаешь себя катающимся по полу в истерике. Хочется разобрать все повествование на цитаты, но в какой-то момент оказывается, что цитировать надо целыми абзацами, потому что накал-то идет постепенно, по нарастающей. Удержаться от цитирования я считаю выше моих сил, поэтому вот, один из моих самых любимых абзацев (самый любимый приберегу для себя). Речь идет о тонкостях совместного проживания во время одного из тех самых продолжительных празднеств, на которые съезжаются самые уважаемые люди со всей округи:

"The young people managed well enough, for the girls were bedded in one barn and the boys in another, in good, soft hay; and though a surprising number of them experienced difficulty in finding their right barn, or in remaining in it once they had found it, still, no complaints were heard on this score. In the morning the girls mumbled blushingly to their mothers of the strayings that had taken place and of the difficulty of distinguishing one bank of hay from another, and were warned to take care that no other man stumbled over their legs on the following night, since to trip up two different men on successive nights was a thing that might damage a girl’s reputation; after which there ensued lengthy and amiable discussions between various parents, so that by the time the feast ended seven or eight marriages were as good as arranged."

Есть не менее шикарные, тонкие наблюдения, например, комментарий Орма в диалоге с евреем Соломоном:

"Orm replied that his God (бог имеется в виду еврейский) appeared to him to be the sort of divinity who was best kept at a respectable distance."

Что бы Бенгтссон ни описывал: вооруженные столкновения или мирную фермерскую жизнь – все у него получается иронично, добро и занимательно. И удивительно ровно в том плане, что Орм – викинг однозначно заслуженный и почитаемый, но нет тут ура-героизма, нет никакого пафоса, есть только человек и его жизненный путь, не лучше и не хуже, чем путь других людей. Просто забавнее описанный.

И под стать Орму его спутники: красавица жена, которая и коня на скаку остановит; верный друг, который и мечом помахать и песню сочинить одинаково качественно может; и священник. Священник отдельно хорошо удался. Не религиозный фанатик и не набожный нытик. Но человек, который волею судеб оказался среди людей, которых считает, часто заслуженно, безнадежно утерянными для цивилизованного общества, но и не любить он их за эту особенно милую утерянность не может. Сарказм, хитрость, негодование на то, куда забросила его судьба, – все это тоже про священника, но его вера не подвергается сомнению, и этой верой он крестит налево-направо диких северных варваров. И лечит их без лишних слов и сомнений, потому что люди же, потому что по-другому не может, даже если эти люди только что хотели ему смерть причинить. И, несмотря на мизерную надежду, что ему внемлют, пытается наставить их на путь истинный.

Не могу не сказать под конец в защиту наших переводчиков, которые потеряли четвертую часть, что все-таки. Если честно, она немного слабее предыдущих. Не лишняя, не проходная, не написанная просто для того, чтобы быть написанной. Просто слабее в сюжетном плане. Орм подустал к тому моменту, и это ощущается. Но все же читать обязательно надо, слабее – это не приговор, это подготовка читателя к тому, что книгу скоро придется отпустить. Что все имеет конец, и лучше пусть это будет постепенное спокойное угасание, чем резкий обрыв.

А для тех, кто остается после – есть масса воспоминаний о приключениях, о пережитых праздниках и битвах, о хорошем и плохом, о красивом и любимом, о буйном море и спокойной ферме. Нам остается неиссякаемый оптимизм, непрошибаемая уверенность в самой жизни и, я надеюсь, хотя бы маленькая удача. Викинги знали, что удача бывает разной: удача с погодой, удача в бою, удача с женщинами, удача с золотом – и эту удачу надо использовать и ей дорожить, а остальное. Для всего остального есть драккар.

Евгения Янова