Как человека, родившегося в девяностые, меня с особой силой занимает и волнует вопрос, если позволите, переломных моментов в истории. Какие причины, какое хитросплетение причинно-следственных связей приводит к тому, что вчера люди засыпали в одной стране, а завтра просыпались в совсем другой? И не всегда дело ограничивается конкретной страной. Иногда речь идет о смене эпох по всему земному шару. Как чувствует себя человек, который внезапно перешагнул какую-то невидимую линию из прошлого в новейшее? Осознает ли он свое теперешнее положение? А если это не просто человек, а человек власти? Он понимает, куда ведет свой народ, в какое светлое будущее? Понимает, что это самое светлое будущее уже наступило? У людей древности были периодически хотя бы какие-то подсказки. Например, Моисей пусть в Землю Обетованную и не вошел, но своими глазами увидел новую эру своего народа. После рабства и сорока лет в пустыни, он смотрел, уперев взгляд в горизонт, и впитывал в себя грядущее земли, наполненной молоком и медом. Но ведь не всем так везет, как Моисею.

Люди так устроены, что постоянно в процессе познания мира и реакции на него создают кучу разных теорий, чтобы иметь хоть какое-то объяснение происходящему. Пламенный привет теориям заговора или о происхождении видов! Но не все теории должны быть такими глобальными. Я вот постоянно развлекаю себя тем, что строю разной сомнительности умозаключения. Потом полчаса их рассказываю всем, кто захочет слушать. Чтобы затем найти дыры и опровергнуть собственную теорию (но это опционально на самом деле).

Римский император Константин I Великий родился под занавес III века уже нашей эры. Хотя и существуют сомнения по поводу конкретного года рождения, кто-то называет 272, кто-то 273, кто-то 274, может быть даже, что и 282 – тот самый год.

"Поленово"

Слезы. Разрезают уголки глаз острыми ледяными потоками. Хотя, какие там потоки. И ручейками не назовешь эту пару капель, которая выжимается на ветру из глаз. Больно смотреть. Трешь уголки, а от этого только еще больнее. Но все это где-то там, на периферии, в провинциальной глубинке сознания, которое полностью охвачено иными переживаниями.

Самая распространенная иллюстрация к школьной жизни – это те самые задачки, которые мы были обречены решать с первого и до последнего класса. Из пункта А всегда кто-то отправлялся, и всегда его целью был пункт Б. Часто из пункта Б навстречу нашему другу выходил кто-то еще, чтобы прибыть в пункт А. В особо запущенных случаях подключались участники из пункта С. И им тоже непременно нужно было попасть либо в А, либо в Б, либо в оба пункта в каком-нибудь порядке.

Минувшей осенью напало на меня помимо традиционной меланхолии странное чувство, прежде меня никогда не посещавшее. Уже некоторое время грыз мои думы какой-то очень неспокойный и алчный змий. Не змий сомнения это был. Но змий неудовлетворенности. Он сжирал, вместо меня, как паразит, все предложенные ему произведения, но оставался вечно недовольным и голодным. И жаждал больше. И стенал по ночам, как опостылели ему все эти мои романы, какую скуку скучную они на него навевают. Мне стало натурально страшно за свою жизнь. В любой момент этот змий мог зевнуть своей безразмерной пастью так широко, что проглотил бы меня вплоть до самых пяточек, и только бы меня и видели. Страх, переживание, скука и недовольство сдавливали мне горло и не давали спокойно насладиться свинцовыми тучами и неперепрыгиваемыми грязевыми потоками нашей золотой красавицы-осени.