С возгласом «Бери от жизни все!» пьяная в лепешку толпа селян разносила по всей округе атмосферу порока и блуда. Словоблудия и нетерпимости. Чревоугодия и отчаянного веселья. Мистер Дональд, не желая отставать от своих товарищей, нелепо спотыкается о свою левую, все еще забранную в мешок, половину. Так или иначе, на конкурсе пьяных свинок от двух до трех лет Дональд был признан безоговорочным победителем.

В то же самое время Третий совершал сделку на грани легальности с каким-то небольшого роста малым хитрого вида. Сделка заключалась в передаче Третьим в сторону малого некоторых сокровищ. И передачу каких-то наверняка безвредных, но это не точно, веществ в обратном направлении. Третий был в приподнятом состоянии духа не в последнюю очередь благодаря непрерывному наблюдению за женской половиной селян.

Ньюби валялся в канаве.

Второй господин-ковбой до сих пор отказывался признавать себя личностью, достойной имени. Поэтому, без дальнейших бесплодных размышлений, он решил самоутвердиться за чей-нибудь чужой счет, как и поступают все приличного вида бесплодные господа-ковбои без роду, племени, имени и прочего.

Дональд вдыхал дивный аромат, сочащийся явно через силу из устройства неоднозначного применения. Единственное, что не вызывало сомнения: в это устройство буквально только что были аккуратно уложены вещества, приобретенные у хитрого малого, солома для создания иллюзии изобилия и пыль времен. Все это пыталось периодически по каким-то своим внутренним причинам воспламениться. И сочило из себя аромат, больше подходящий лесному троллю.

Дональд давно не размышлял о лесных троллях. Он представлял их зелеными и большими. Уродливыми сверх меры и с огромной деревянной колотушкой. То есть не сильно отличался в своих фантазиях от подавляющего большинства населения, никогда в глаза не видевших тролля. Или даже со спины его не видевших. И даже издалека они тролля никогда не имели счастье наблюдать. Так или иначе, тролль просто обязан был вонять и издавать звуки сомнительной мелодичности. И постоянно испытывать неостановимое желание убивать и вкушать человеческую плоть.

Запахло жареным. «Плоть» – подумал Дональд. И подумал еще немного. Но то же самое слово. «Хочу» – продолжил свои размышления Дональд. И подергал ноздрями так, знаете, как всякие животные дергают ноздрями, немного раздувая их и приподнимая. Желая отправить нос в одиночное путешествие за источником запаха. К счастью для Дональда источники запаха были повсюду вокруг него. И даже кто-то умудрялся пролетать периодически над его головой, руководствуясь врожденным восхищением перед голубями и вооружившись той степенью опьянения, которая гарантирует своему владельцу полную сохранность даже в случае самого апокалиптичного апокалипсиса.

Дональд понимал, что неотвратимо зеленеет и становится все более лесноватым. В чем именно заключалась лесноватость, он вряд ли был в силах выразить, потому что мог теперь только подрыкивать да как-то нелепо похрюкивать. С другой стороны, он же победил на соревновании свинок. Так что похрюкивать мог совершенно законно. У него даже бумага на этот счет имелась. В каком-то из карманов. Дональд забыл, что такое карман и вообще не мог представить, зачем ему карман в его набедренной повязке. Конечно, таких длинных слов он тоже не знал, но определенно чувствовал присутствие некоторой материи вокруг каких-то  своих частей тела. Которые неуклонно увеличивались в размере и продолжали зеленеть. И волоситься. И откровенно вонять.

Ньюби продолжал валяться в канаве.

Второй ковбой-джентльмен взирал на странное поведение своего внезапно обретенного товарища-гнома. Третий прыгал вокруг Дональда, пытаясь увернуться от дональдовской огромной деревянной дубины. Дональд был убежден на сколько хватало сил, что именно Третий должен послужить ему тем самым обедом, который заслуживает хотя бы раз в жизни любой добропорядочный тролль, который не на болоте там каком отсиживается, а делами занят и потому обладает нечеловеческим аппетитом.

Селяне пели, плясали и предавались распутству.

Третий не переставал держать в руках и подливать масла в огонь тлеющих веществ в каком-то странном аппарате. Дональд начал ощущать странные ощущения в районе макушки. Это было тем более удивительно, что у троллей для макушки не припасено ровным счетом никаких особенных функций. Так что эта часть головы, справедливости ради заметим, что и вся голова полностью, кроме рта, вообще никакого участия в жизни этих существ обычно не принимает и сигналов никаких не шлет. Но макушка отправляла очевидное сообщение, содержащее в себе слова «рост» и «рожки». Не будем исключать вероятность, что когда-то в прошлом наш очаровательный тролль проглотил словарь. Но весь его прожевать не смог и выплюнул. А некоторые слова на букву «Р» все-таки просочились в кровеносную систему и разнесли свое порочное знание по всему организму. И именно поэтому макушка знала эти два слова, «рост» и «рожки», и именно их, за неимение лучшего, отправляла морзянкой О’Дональду. Тот нисколько не смущался происходящему, потому что знал. Его зелени приходит конец. «Я фиолетовый» – понял Дональд. «Я фиолетовый с рожками» – добавлял он про себя, для себя и для никого в особенности.

Никто из присутствующих на празднике не заметил подмены. И второй подмены тоже. Никто так и не увидел, что нелепый гном сначала стал лесным троллем. А потом фиолетовым с рожками.

Дональд не понимал, почему никто не обращает на него внимания. Ему стало очень обидно. Обидно до слез. Он отчаянно всю жизнь боролся против отношений с какими-либо представителями разумных рас. Но сейчас ему искренне хотелось, чтобы кто-нибудь его заметил. Похвалил за все произведенные метаморфозы. Одобрил его выбор. Сделал комплимент прекрасному оттенку фиолетового. Или хотя бы оценил размер и мягкость его любимых рожек на макушке. Но никто не замечал беднягу. Что доводило его до слез.

Дональд стоял посреди бела дня посередине сельской площади посреди селян, пьяных от пива, которое лило из глаз жизненного изобилия. И плакал как ребенок. От непонимания. Он хотел своими слезами смыть всю пену темно-светлого пива, которое доходило уже всем до щиколоток и никак не хотело впитываться в землю. Он вдыхал запах каких-то веществ, которые Третий продолжал жечь прямо у него под носом. И не верил, что даже этот его друг совершенно не хочет комментировать все происходящее.

Ньюби валялся в канаве и даже не махал Дональду рукой. Это стало последней каплей. Последняя капля из глаз Дональда плюхнулась в пивное болотце у него под ногами и пропала навсегда. Дональд потерял своего последнего друга и принял решение больше никогда не возвращаться туда, где бы он сейчас ни находился. Всхлипнув, вытерев нос о правый свой рукав, Дон уныло поплелся прочь, чтобы свернуться калачиком у стены кабака Конрада и больше никогда не разворачиваться.

Через три минуты он вспомнил, что всю свою жизнь хотел стать героем и прочитал даже на эту тему немало книг. Дональд сообразил, что у него даже есть в достаточной близости люди, с которыми можно было бы устраивать приключения. Может быть, он многого и не понимал, но точно знал. Последний ингредиент в этой формуле успеха – сияющий меч с магическими свойствами и обязательно мистической историей, из которой происходила самая страшная тайна меча и которую обязательно нужно было раскрыть, убив дракона. Как убийство дракона помогло бы раскрыть тайну никто не уточнял. Может быть, если вспороть дракона, то это как раз и явит миру ответ на все вопросы. Никто не проверял. Потому что дураков не было.

«Не было до этого самого момента!» – воскликнул про себя О”Дональд и ринулся собирать своих друзей в стройный ряд искателей приключений.

Ньюби валялся в канаве и совершенно не понимал, что ему говорил чумазый с ног до головы, по уши сопливый гном, но не мог противостоять такой силе убеждений, поэтому встал и пошел.

Третий не понимал, что от него хочет странное существо. Наполовину похожее на динозаврика, на другую свою половину – на цветок, но все же принял его увещевания близко к сердцу и пошел следом.

Безымянный и бесплодный джентльмен-ковбой выслушал внимательно все, что Дональд хотел ему сообщить (примерно это звучало как «аррргггххх, я бы хотел, но водоплавающие, в общем, случайным образом, идти надо за мечом, но можно сначала и пивка, там глубокая тайна, и-ик»). И усмотрел в этом прекрасную возможность самоутвердиться за счет хоть кого-нибудь. Почему и проследовал немедленно за Дональдом.

Дональд совершенно не понимал, что происходит и почему они вчетвером тащились черт знает куда, черт знает зачем, черт знает почему, черт знает в каком направлении. «Черт знает!» – осенило его.

– Нам нужно вызвать дьявола, – сообщил о своем первом взрослом решении Дональд товарищам.

– Ага.

– Хорошо.

– Да.

Единогласно дьявол был призван. Он тоже не очень понимал, что именно происходит, но с присущей ему деликатностью пытался разузнать, есть ли у господ, его призвавших, что-нибудь, что хотя бы издалека напоминало наличие хоть какой-нибудь духовности.

По крайней мере, так размышлял Дональд, когда объяснял все перипетии прошедшего дня бездомному, но очень довольному псу, развалившемуся в тени очень красивого дерева какой-то породы (у деревьев ведь тоже есть породы, не так ли?).

Утомившись от длительных переговоров с нечистой силой, наши герои. Каждый по-своему гордый своим участием в событиях их первого совместного приключения. Приняли недвусмысленное приглашение тенька под деревом, растянулись на земле во все свои роста, которые колебались существенно. И громогласно принялись храпеть, отгоняя все живое, полуживое, мертвое и застрявшее между этими состояниями.

Дональду снился прелестный сон. Но он совершенно не понимал, что же конкретно в нем происходило.

Евгения Янова

Из той же серии:

Начало бравых похождений Дональда О’Дональда

Глава первая, в которой Дональд О’Дональд пошел за пивом

Глава третья, в которой Дональд О’Дональд философски наблюдает за происходящим

Глава четвертая, в которой Дональд О’Дональд логично вытекает из предыдущей

Глава пятая, в которой Дональд О'Дональд далеко-далеко