И вот началось отличное приключение в лучших традициях жанра, в котором написаны все, так горячо любимые. Горячо любимые в прямом смысле этого слова, потому что топить-то и обогревать себя холодными зимними вечерами Дональду все же чем-то надо. А, по известной всем информации, зима будет долгой, серой и продлится до конца наших дней. Хотя, откровенности придерживаясь, зимой и не пахло вокруг кабака, крыша которого отнюдь не иллюзорно плавилась от жары. Но так или иначе горячо любимые Дональдом (будем ли мы звать его для простоты дела Доном? Или не будем? Вот в чем вопрос. В конце концов, что может помешать звать благородным Доном Дона? Только другой благородный Дон, который не поленится и отправит заявление со своим возражением в трех экземплярах на четырех языках по адресу, указанному сзади на упаковке) книги.

Однако началу приключений и путешествий практически полностью мог помешать тот факт. Что когда четыре джентльмена, три ковбоя и один гном, вышли из сумрачного кабака на свет божий, первое и чуть было не последнее, что они увидели – это проходящая мимо заведения жизнь. Перед героями встал нелегкий выбор: остановить жизнь от прохождения или же проследовать в следующий бар и найти там вожделенное пиво. Эль. На худой конец сидр. Опять же, вдруг там пиво только светлое, а третий джентльмен пьет только темное. Тогда придется идти дальше. А в следующем чудном местечке может быть все наоборот: есть только темное пиво, которое никто, кроме третьего, не пьет, но совершенно нет светлого, которое пьют все остальные. В таких тяжелых раздумьях, с нелегким грузом выбора на плечах, опаляемых не знающим отдыха солнцем, не дрогнувшей ни на шаг походкой четыре крайне колоритных персонажа устремились через улицу, чтобы как можно скорее подержать своими грубыми, мужицкими руками нежную ручку двери таверны.

Подержав приличное количество времени нежную ручку двери в своей. Ровно столько времени, сколько требовалось, чтобы доказать: «Мы сюда не просто попользоваться тобой пришли, но с уважением к тебе относимся, о ручка двери таверны!» – и в то же время не достаточно долго, чтобы пришлось на ручке жениться (официально браки ковбоев с ручками в этой отдельно взятой Вселенной не разрешены, но однажды мы с друзьями были в другой Вселенной. И там эти браки тоже не разрешены были. Так что совершенно непонятно, чего же опасался наш первый и самый отважный ковбой. Назовем его Ньюби, даже не располагая информацией о том, имя ли это, фамилия или еще какое наименование).

Таким изящным образом разобравшись с дверью и ее ручкой, наши герои ввалились в приветливую душноту кабацкого заведения. Дональд очень хотел пить. Глобально его не так что бы интересовало пиво, сколько вызывало жгучее желание где-то внутри его маленького тела отсутствие необходимых количеств жидкости. Поэтому Дональд не был первым, кто кинулся к стойке требовать напитков из хмеля и солода. За него с этим справился Ньюби. И справился на ура.

– Пиво есть? – с намеком на плохие последствия в случае отрицательного ответа произнес он.

– Никакой жизни с вами нет! – в сердцах воскликнул бармен (не Конрад), обращаясь не к Ньюби.

– Жизни нет! – проинформировал об этом внезапно полученном из самого надежного источника знании своих спутников Ньюби.

– Но я своими глазами видел, как она проходила мимо того места, где мы вышли от Конрада! – воскликнул кто-то из спутников.

Размышлять далее не имело смысла. Задача была ясна: тебе что-то надо от человека, человеку что-то нужно от тебя. Услуга за услугу, пиво за жизнь, оставалось только привести в исполнение задуманное.

Бравая четверка стремительно вынесла свои тела обратно на уже дымящуюся улицу. Не сговариваясь, они одновременно повернули свои головы туда, где, как им казалось, должна именно сейчас быть жизнь. Или хотя бы проходить ей мимо какого места сейчас было бы лучшим для всех вариантом. Удивительно, но именно там, куда они смотрели, она и оказалась. Ньюби махнул жизни рукой. Она не отреагировала. О’Дональд присвистнул. И тоже не вызвал никаких эмоций. Остальные два товарища молча стояли, не зная, каких именно действий требует сложившаяся напряженная обстановка.

– Жизнь есть? – попробовал спасти ситуацию Ньюби единственным знакомым ему способом, выработанным за годы шатаний по различным злачным местам в поисках всевозможных веществ.

Жизнь было хотела сострить, ответив «Жизни нет, приходите завтра». Но в таком случае ей пришлось бы опровергнуть самое свое существование аж до завтрашнего дня. Такая перспектива ее расстроила и немного напугала, потому что совершенно непонятно, чем себя занять до завтра, если тебя нет.

Жизнь молчала и не подавала никаких признаков.

– А жизнь пойдет? – спросил второй ковбой просто так, потому что, а почему бы и нет.

– А жизнь выйдет? – поддержал своего друга Третий.

– Скажите, а у вас пиво есть? – решил убить двух зайцев Дональд, но он-то знал, что запивать ушастых чем-то надо.

Жизнь подозревала, что в том или ином виде где-то в разных аспектах нее пиво однозначно присутствовало. Поэтому ответила: «Да». Этого было более чем достаточно. Успокоенные, ковбои и гном выдохнули, вдохнули, но так ни на шаг и не приблизились к распитию слабоалкогольных спиртных напитков. Зайцы воспользовались ситуацией и ретировались. Все равно никто так и не понял, откуда они изначально взялись.

И вдруг Дональд вспомнил кое-что исключительной важности. Он внезапно осознал, что бармен на вопрос о наличии пива так и не сказал «нет». Он сказал что-то про жизнь, но не про пиво. И тогда вся нелепость и нелогичность происходящего обрушилась на него с силой падающего камнем подстреленного птеродактиля. И он спросил:

– Зачем мы здесь?

Жизнь задумалась. Ковбои переглянулись. Жизнь начала было подбирать самые понятные и простые слова. На ковбоев обрушился тот же птеродактиль, что мгновением ранее приземлился на Дональда. Жизнь приоткрыла рот, чтобы начать свое объяснение.

– Приятно было познакомиться! – прокричал Третий и побежал обратно в заведение.

– Счастливо оставаться! – бросил второй и побежал вслед за Третьим.

Ньюби просто помахал рукой. Потому что ему нравится размахивать руками. И широкими шагами отмерял расстояние от пункта А до пункта «Барная стойка». И только Дон подумал, что невежливо будет оставлять кого-то совершенно одного на улице, которая уже местами начала подгорать.

Но жизнь уже было не остановить. Сначала она тихонько всхлипнула (это приветствие обозначает на ее языке). Затем всхлипнула еще раз (узнала, как дела у собеседника). И залилась крупными, увесистыми, немного пенящимися, коричневатыми слезами. Благородный Дон не мог просто стоять и смотреть. Он быстро сообразил (в основном по запаху), что происходит нечто уникальное и метнулся по-быстрому внутрь за кружкой. Когда Дональд выбежал обратно с кружкой в руке, вокруг жизни образовалась средних размеров лужа. Гном подумал, что он, конечно же, не гордый, но на всякий случай не станет подбирать что-то с земли, поэтому просто подставил кружку под неиссякаемый поток жизненых слез. Когда набралась полная кружка, с пенкой, он поднес тару к губам и отхлебнул самого дивного напитка в жизни – пива. Поскольку в этом мире ты нигде и никогда не сможешь сделать что-то незамеченным, за О’Дональдом уже успела выстроиться целая очередь из желающих с кружками разного происхождения, формы и материала. Кто-то даже пришел с шлемом. Кто-то более разумный привел всю свою семью и снабдил их корытами. А жизнь так и продолжала свой ответ на вопрос, принимая все происходящее вокруг за совершенно особенный способ коммуникации, который нужно уважать и ценить.

И так, наконец, Дональд О’Дональд избавился от страшного похмелья, напоил страждущих и позволил жизни излить душу.

Евгения Янова

Из той же серии:

Начало бравых похождений Дональда О’Дональда

Глава вторая, в которой Дональд О’Дональд не понимает, что происходит

Глава третья, в которой Дональд О’Дональд философски наблюдает за происходящим

Глава четвертая, в которой Дональд О’Дональд логично вытекает из предыдущей

Глава пятая, в которой Дональд О'Дональд далеко-далеко