Ночь в музее! Звучит зловеще, в особенности после нашумевшего фильма, на деле – ничего сверхъестественного. Середина мая, толпы народа, выматывающие очереди, вездесущие селфи. Но подруга есть подруга – Катя уговаривала меня пойти в краеведческий музей ещё с понедельника, и к субботе-таки добилась своей цели, основательно промыв мой мозг. И вот мы здесь: она, улыбающаяся во весь рот при виде каждого экспоната, и я – умирающая от скуки.

– Смотри, тут чернильница, которой пользовался ещё Лев Толстой!

– Ага, крутяк, – монотонным голосом ответила я, блуждая в поисках лавочки.

Так продолжалось ещё минут двадцать. Наконец ей это надоело, и подруга заявила:

– Что ты как привидение! Здесь же интересно!

– Ага, особенно протискиваться между плотными рядами незнакомцев. Вообще улёт!

Подруга надула губы, выразив тем самым крайнюю степень недовольства по отношению к моей персоне. Мне не оставалось ничего другого, как передразнить её. Так бы и продолжалось дальше, но внезапно её глаза округлились, и, остановившись на месте, она дёрнула меня за рукав.

– Глянь туда! Ещё один зал. Странно…

Слева от нас располагалась дверь – такая же, как и многие другие, ведущие на отдельные выставки. Однако эта действительно выглядела необычно: деревянная, резная, с кованой железной ручкой, слегка покрывшейся бурым налётом ржавчины.

– Как думаешь, туда тоже пустят бесплатно?

– Если это не кабинет директора, – отшутилась я, но не успела и глазом моргнуть, как Катюха буквально силой потянула меня туда и, отворяя заветную дверь, впихнула в очередной коридор. Да…

Новый зал поразил с первой секунды – и это несмотря на мой скепсис. Белые стены, словно в старинном особняке завешанные многочисленными картинами, деревянные столики и стулья, пара кожаных диванов и много-много антикварной утвари. А ещё нежный матовый свет, исходящий будто не от люстр и плафонов, а откуда-то ещё.

– Вау! Как здесь красиво!.. – подружка, пребывая в полном восторге, подошла к ближайшему из столов и сразу же взялась за изучение блестящих золотых часов (или астролябии – не разбираюсь я в таких вещах), забыв обо всём на свете.

– Меня больше радует отсутствие посетителей.

Тут и вправду никого не было. Даже голосов. Только пока это не казалось странным – подумаешь! Людям просто не рассказали об этой части музея, а в суматохе заметить дверь под силу не каждому обывателю.

– Вик, гляди! – Катя выбежала в соседнюю комнату, указав на книжные стеллажи с томами вековой давности. – Почему нас сюда никогда не водили???

Почему-почему… Меня это сейчас не волновало – старинный антураж вкупе с атмосферой спокойствия и умиротворённости действовали почти как наркотик, и следующий час мы провели за блужданиями по, как мы думали, дополнительной секции музея, удивляясь тому, как в таком месте нам не попалась ни одна живая душа. Наконец, попав в зал с экспозицией разноцветных кристаллов, я заметила краем глаза нечто странное. Миг – и мой разум забил тревогу.

– Кать, взгляни в окно.

– Погоди, тут целый стенд редких горных хрусталей!

– Катя! Просто взгляни!

Она нехотя оторвалась от созерцаний и тут же впала в ступор. Минералогический зал освещал яркий дневной свет, льющийся из большого, занавешенного прозрачной шторой окна. Только быть этого не могло – ведь на дворе стояла ночь!

– Может, там горят фонари? – предположила я и, отодвинув штору, выглянула наружу.

Лучше бы я этого не делала. Там, за окном, располагалась не улица. И даже не стена соседнего здания торгового центра. Там был лес! Настоящий, еловый, покрытый слоем искрящегося белого снега! В мае…

– Как такое может быть? – в голос произнесли мы с Катей.

Ни у неё, ни у меня никаких идей не было. Зато в тот же миг проснулось чувство самосохранения – едва ли не самое главное в подобной ситуации. Начитавшись фэнтези, мы обе понимали, что случилось нечто экстраординарное. И логичнее всего было поскорее вернуться назад, на Землю. Я лихорадочно попыталась вспомнить весь наш путь, прокрутила в голове последний час и с уверенностью повела подругу назад. Однако уже через пятнадцать минут, оказавшись в кабинете со стопкой ветхих географических карт, мы обе поняли, что заблудились.

– Что делать? – взволнованно спросила Катя, целиком положившись на меня.

– И кто виноват? Два извечных вопроса, – отшутилась я. Наверное, чтобы разрядить обстановку. – Раз мы не можем найти путь назад, будем искать ту самую дверь. Авось повезёт, и мы выйдем в «наш мир».

Последнее я сказала с сарказмом, хотя сама понимала, насколько правдивы мои слова. На экспонаты мы уже не обращали внимания – их красота впечатляла по-прежнему, однако мне совсем не хотелось провести здесь последние дни своей лихой малолетней жизни. Комната за комнатой, зал за залом – мы шли в поисках нужной двери, попутно замечая (и ужасаясь) видам, появлявшимся за очередным окном. Сначала песчаная пустыня, затем тайга, по которой самым невинным образом бродило стадо северных оленей, после – какой-то средневековый городок, с замком на горизонте. И так битый час.

– Вон, смотри, кажется, это она! – Катя, присевшая на пару минут, вдруг увидела у стенда с мечами заветную дверь и ринулась к ней.

Я сразу заметила, что дверь была не совсем той, что надо. Но предупредить, увы, не успела: как только подружка открыла её и уже было собралась прыгать в объятия родного музея, ей в лицо ударил мощный морской бриз, а сама она, еле удержавшись, чуть не свалилась в воду.

– Ты в порядке?! – воскликнула я, увидев за дверью бескрайний синий океан.

– Местами…

Далее ещё хуже: за следующей подобной дверью нас чуть не раздавил огромный динозавр (подруга сказала, что это паразауролоф), далее мы обе оказались посреди взрывающегося вулкана, а потом нас, в пепле и саже, встретили громким боевым кличем два десятка вооружённых индейцев. К счастью, те тоже не поняли, откуда мы такие чёрные взялись, и секундного замешательства хватило, чтобы успеть закрыться.

– Я так больше не могу, я устала! – произнесла я и плюхнулась на ближайший диван.

Мы с подругой уже потеряли надежду найти путь назад. Но внезапно, краем уха, я услышала в тишине бесконечного музея едва различимые голоса. Недолго думая, я потянула Катю за руку и отправилась в поисках источника столь знакомого шума. Вскоре и она его услышала: с каждой минутой тот становился всё отчётливее и различимее. Наконец, падая от бессилия, мы нашли ту самую дверь – в том самом коридоре.

Какое же это счастье – вернуться домой! В шумную толпу, к очередям и вездесущим селфи! А самое главное – снова услышать сотни людских голосов!

Нереальное приключение! Как будто этого музея между мирами и не было вовсе. Только дверь позади нас всё ещё оставалась, напоминая о себе своей чуть поржавевшей ручкой. От греха подальше мы решили завершить нашу экскурсию – хватит с нас бесплатной музейной акции! Вышли на улицу и вдохнули тёплый майский воздух.

– Думаю, лучше никому об этом не говорить, – посмеялась Катя, изучая небо в ожидании скорого рассвета.

– Конечно. Если расскажем – сами станем экспонатами в какой-нибудь больнице…

Мы обе засмеялись, и Катя неожиданно спросила:

– Вик, видишь луну на небе?

– Вижу. Скоро полнолуние, ты же помнишь.

– Да, я помню. Только почему их там две?..

Егор Козлов